План победы

¹ Славь­те Гос­по­да! Ведь Он добр, и ми­лость Его — на­век.

² Да ска­жет Из­ра­иль: «Ми­лость Его на­век».

³ Да ска­жет род Ааро­нов: «Ми­лость Его на­век».

⁴ Да ска­жут те, кто бо­ит­ся Гос­по­да: «Ми­лость Его на­век».

⁵ В беде Гос­по­да я при­звал — и Он вы­вел меня на про­стор.

⁶ Гос­подь за меня — и я не устра­шусь: что сде­ла­ет мне че­ло­век?

⁷ Гос­подь по­мо­га­ет мне — тор­же­ствуя, гля­жу на вра­гов.

⁸ До­ве­рить­ся Гос­по­ду луч­ше, чем упо­вать на лю­дей.

⁹ До­ве­рить­ся Гос­по­ду луч­ше, чем упо­вать на вель­мож.

¹⁰ На­ро­ды об­сту­пи­ли меня, име­нем Гос­по­да я низ­верг их;

¹¹ об­сту­пи­ли меня, окру­жи­ли, име­нем Гос­по­да я низ­верг их;

¹² окру­жи­ли меня, как пче­лы, — угас­ли, как огонь в тер­нов­ни­ке, — име­нем Гос­по­да я низ­верг их!

¹³ Они толк­ну­ли меня, хо­те­ли сва­лить, но Гос­подь под­дер­жал меня.

¹⁴ Гос­подь — моя мощь, Он — сила моя! Он — спа­се­ние мое!

¹⁵ В шат­рах пра­вед­ни­ков — кри­ки ра­до­сти и спа­се­ния, рука Гос­по­да яви­ла силу свою!

¹⁶ Вы­со­ка Гос­под­ня рука, рука Гос­по­да яви­ла силу свою!

¹⁷ Нет, не умру, но буду жить и воз­ве­щать дела Гос­под­ни.

¹⁸ Гос­подь стро­го на­ка­зал, но смер­ти не пре­дал меня.

¹⁹ От­во­ри­те мне вра­та пра­вед­но­сти, я вой­ду в них и про­слав­лю Гос­по­да.

²⁰ Вот они, вра­та Гос­по­да, пра­вед­ные вой­дут в них.

²¹ Бла­го­да­рю Тебя за то, что Ты услы­шал меня, Ты стал для меня спа­се­ни­ем.

²² Ка­мень, ко­то­рый от­верг­ли стро­и­те­ли, стал кра­е­уголь­ным кам­нем.

²³ Это сде­ла­но Гос­по­дом — у нас на гла­зах свер­ши­лось чудо.

²⁴ Вот что сде­лал Гос­подь в этот день: бу­дем ра­до­вать­ся и ве­се­лить­ся!

²⁵ Гос­по­ди, спа­си! Гос­по­ди, под­дер­жи!

²⁶ Бла­го­сло­вен иду­щий во имя Гос­подне! Бла­го­слов­ля­ем вас из дома Гос­под­не­го.

²⁷ Гос­подь — Бог наш, Он нас све­том оза­рил. — Вя­жи­те празд­нич­ную жерт­ву ве­рев­ка­ми, к ро­гам жерт­вен­ни­ка неси­те ее!

²⁸ Ты — мой Бог, я буду Тебя про­слав­лять, Ты — мой Бог, я буду Тебя пре­воз­но­сить.

²⁹ Славь­те Гос­по­да! Ведь Он добр, и ми­лость Его на­век.

¹ И во­об­ще, про­шел слух, что у вас за­ве­лось та­кое рас­пут­ство, ка­ко­го и у языч­ни­ков не бы­ва­ло! Один из ва­ших жи­вет со сво­ей ма­че­хой.

² А вы всё за­зна­е­тесь?! И не объ­яви­ли тра­у­ра, и не ис­клю­чи­ли из сво­ей сре­ды че­ло­ве­ка, ко­то­рый со­вер­шил та­кое?

³ Я, со сво­ей сто­ро­ны, от­сут­ствуя те­лес­но, но при­сут­ствуя ду­хом, уже вы­нес, как если бы при­сут­ство­вал сам, ре­ше­ние име­нем Гос­по­да на­ше­го Иису­са че­ло­ве­ку, ко­то­рый со­вер­шил та­кое дело:

⁴ на ва­шем со­бра­нии, на ко­то­ром и я при­сут­ствую моим ду­хом вме­сте с си­лой Гос­по­да на­ше­го Иису­са,

⁵ от­дать его Са­тане — пусть по­гиб­нет его тело, но зато бу­дет спа­сен дух в День Гос­по­да.

⁶ Не при­ста­ло вам за­знай­ство! Неуже­ли вы не зна­е­те по­го­вор­ку: «Не­мно­го нуж­но за­квас­ки, что­бы за­кис­ло все те­сто»?

⁷ Так на­чи­сто вы­скре­би­те ста­рую за­квас­ку, что­бы стать но­вым те­стом! А вы и есть тот неквас­ной хлеб! По­то­му что наш пас­халь­ный яг­не­нок, Хри­стос, уже при­не­сен в жерт­ву.

⁸ Так бу­дем празд­но­вать Пас­ху не с хле­бом ста­рой за­квас­ки — по­ро­ком и злом, но с прес­ным хле­бом — ис­крен­но­стью и прав­дой.

⁹ Я вам на­пи­сал в пись­ме, что­бы вы не об­ща­лись с раз­врат­ни­ка­ми.

¹⁰ Но я не имел в виду лю­дей это­го мира — раз­врат­ни­ков, стя­жа­те­лей, мо­шен­ни­ков, идо­ло­по­клон­ни­ков. Ина­че вам при­шлось бы по­ки­нуть этот мир!

¹¹ А пишу я, что­бы вы не об­ща­лись с теми, кто зо­вет­ся бра­том, а сам раз­врат­ник, стя­жа­тель, идо­ло­по­клон­ник, кле­вет­ник, пья­ни­ца, мо­шен­ник. С та­ки­ми даже не ешь­те за од­ним сто­лом!

¹² Да и мое ли дело су­дить по­сто­рон­них? Их бу­дет су­дить Бог!

¹³ Но по­че­му вы не су­ди­те сво­их? В Пи­са­нии ска­за­но: «Из­го­ни­те по­роч­но­го че­ло­ве­ка из сво­е­го со­об­ще­ства!»

¹ Неко­гда, во вре­ме­на Су­дей, в стране слу­чил­ся го­лод, и один че­ло­век из Виф­ле­е́­ма, что в Иуде́е, пе­ре­се­лил­ся в стра­ну Мо­а́в вме­сте с же­ной и дву­мя сы­но­вья­ми.

² Это­го че­ло­ве­ка зва­ли Эли­ме́­лех, его жену — Но­оми, а двух его сы­но­вей — Мах­ло́н и Ки­лио́н. Они были ро­дом из Эфра́ты — из Виф­ле­е­ма, что в Иудее. При­дя в стра­ну Моав, они по­се­ли­лись там.

³ Эли­ме­лех, муж Но­оми, умер, и она оста­лась одна с дву­мя сы­но­вья­ми.

⁴ Они взя­ли себе в жены мо­ави­тя­нок; одну зва­ли Ор­па́, а дру­гую — Руфь. Про­жив там око­ло де­ся­ти лет,

⁵ Мах­лон и Ки­ли­он тоже умер­ли. Но­оми пе­ре­жи­ла обо­их сво­их сы­но­вей и мужа.

⁶ Узнав, что Гос­подь вспом­нил о сво­ем на­ро­де и дал ему про­пи­та­ние, Но­оми ре­ши­ла вер­нуть­ся на ро­ди­ну, а с нею по­шли и обе ее сно­хи.

⁷ Но­оми пу­сти­лась в путь, и ее сно­хи от­пра­ви­лись с ней. По до­ро­ге в Иудею

⁸ Но­оми ска­за­ла сво­им сно­хам: «Воз­вра­щай­тесь до­мой, в ваши род­ные се­мьи! Пусть Гос­подь бу­дет добр к вам, как и вы были доб­ры к ва­шим по­кой­ным му­жьям и ко мне.

⁹ Пусть Гос­подь по­мо­жет каж­дой из вас най­ти сча­стье в доме но­во­го му­жа». Она по­це­ло­ва­ла их на про­ща­нье, но они за­го­ло­си­ли, за­пла­ка­ли

¹⁰ и ска­за­ли: «Мы пой­дем с то­бой, к тво­е­му на­ро­ду».

¹¹ Но­оми ска­за­ла: «Доч­ки, воз­вра­щай­тесь. За­чем вам идти со мной? Смо­гу ли я ро­дить еще сы­но­вей, ко­то­рые ста­нут вам му­жья­ми?

¹² Воз­вра­щай­тесь, доч­ки мои, я уже слиш­ком ста­ра, что­бы вый­ти за­муж. А даже если бы я и ду­ма­ла: „Еще есть на­деж­да“, — даже если бы се­го­дняш­нюю ночь я про­ве­ла с му­жем и ро­ди­ла бы сы­но­вей,

¹³ ка­кой смысл вам ждать, пока они вы­рас­тут? Ка­кой смысл оста­вать­ся во вдо­вах?! Не надо, доч­ки. Моя участь слиш­ком горь­ка, неза­чем вам де­лить ее со мной: Гос­подь об­ру­шил на меня Свою яро­сть».

¹⁴ Они сно­ва за­го­ло­си­ли и за­пла­ка­ли. Орпа по­це­ло­ва­ла на про­ща­нье све­кровь, а Руфь от­ка­за­лась ухо­дить.

¹⁵ Но­оми ска­за­ла: «По­смот­ри, невест­ка твоя воз­вра­ща­ет­ся к сво­е­му на­ро­ду и сво­им бо­гам, иди и ты с ней…»

¹⁶ Но Руфь ска­за­ла: «Не упра­ши­вай меня оста­вить тебя и вер­нуть­ся. Я пой­ду туда, куда ты пой­дешь, и оста­нусь там, где ты оста­нешь­ся; твой на­род бу­дет моим на­ро­дом, твой Бог — моим Бо­гом.

¹⁷ Где ты умрешь, там и я умру, и там пусть меня по­хо­ро­нят. Пусть так-то и так-то по­ка­ра­ет меня Гос­подь — толь­ко смерть раз­лу­чит нас!»

¹⁸ Но­оми по­ня­ла, что Руфь твер­до ре­ши­ла идти с ней, и пе­ре­ста­ла от­го­ва­ри­вать ее.

¹⁹ Они шли вдво­ем до са­мо­го Виф­ле­е­ма. Их при­ход про­из­вел боль­шой шум в го­ро­де. «Не­уже­ли это Но­оми?!» — вос­кли­ца­ли жен­щи­ны.

²⁰ Но­оми от­ве­ча­ла им: «Не зо­ви­те меня боль­ше Но­оми, а на­зы­вай­те Ма­ра́, по­то­му что горе по­слал мне Все­силь­ный!

²¹ Ко­гда я ухо­ди­ла, у меня было все, но Гос­подь при­вел меня об­рат­но ни с чем. За­чем же вы на­зы­ва­е­те меня Но­оми? Гос­подь осу­дил меня, Все­силь­ный по­слал мне несча­стье».

²² Так вер­ну­лась Но­оми, и с нею из стра­ны Моав при­шла ее сно­ха, мо­ави­тян­ка Руфь. Ко­гда они при­бы­ли в Виф­ле­ем, как раз на­чи­на­лась жат­ва яч­ме­ня.

¹ У мужа Но­оми был род­ствен­ник по име­ни Бо́аз, че­ло­век ува­жа­е­мый, из того же рода, что и сам Эли­ме­лех.

² Руфь-мо­ави­тян­ка ска­за­ла Но­оми: «Мож­но, я пой­ду в поля под­би­рать упав­шие ко­ло­сья, где мне поз­во­лят?» Но­оми ска­за­ла: «Иди, доч­ка».

³ Руфь по­шла и ста­ла под­би­рать за жне­ца­ми упав­шие на поле ко­ло­сья. Слу­чи­лось так, что это поле ока­за­лось по­лем Бо­аза, ко­то­рый был род­ствен­ни­ком Эли­ме­ле­ха.

⁴ Мало того: в тот день сам Боаз при­шел туда из Виф­ле­е­ма. «Гос­подь с вами!» — ска­зал он жне­цам. «Да бла­го­сло­вит тебя Гос­подь!» — от­ве­ча­ли они ему.

⁵ Боаз спро­сил ра­бот­ни­ка, ко­то­рый на­чаль­ство­вал над жне­ца­ми: «Чья эта де­вуш­ка?»

⁶ Ра­бот­ник, на­чаль­ство­вав­ший над жне­ца­ми, от­ве­чал: «Это мо­ави­тян­ка, при­шед­шая с Но­оми из стра­ны Моав.

⁷ Она ска­за­ла: „Мож­но, я буду под­би­рать за жне­ца­ми упав­шие меж­ду сно­пов ко­ло­сья?“ При­дя утром, она оста­ва­лась здесь до сих пор и по­чти не от­ды­ха­ла».

⁸ То­гда Боаз ска­зал Руфи: «Дочь моя, по­слу­шай. Не ходи под­би­рать ко­ло­сья на дру­гом поле, не ухо­ди от­сю­да, а дер­жись ря­дом с мо­и­ми ра­бот­ни­ца­ми.

⁹ Смот­ри, где ра­бо­та­ют жне­цы, и иди сле­дом за ра­бот­ни­ца­ми. Я при­ка­зал сво­им лю­дям не оби­жать тебя. Если за­хо­чешь пить, под­хо­ди и пей из кув­ши­нов, ко­то­рые на­пол­ни­ли мои слу­ги».

¹⁰ Она пала ниц, по­кло­ни­лась ему до зем­ли и ска­за­ла: «По­че­му ты так добр и за­бо­тишь­ся обо мне, хотя я чу­же­стран­ка?»

¹¹ Боаз от­ве­тил ей: «Мне рас­ска­зы­ва­ли о том, что ты сде­ла­ла для све­кро­ви по­сле смер­ти тво­е­го мужа: как ты оста­ви­ла отца и мать, оста­ви­ла ро­ди­ну и от­пра­ви­лась в незна­ко­мую преж­де стра­ну.

¹² Пусть Гос­подь воз­на­гра­дит тебя за то, что ты сде­ла­ла, и пусть спол­на воз­даст тебе Гос­подь, Бог Из­ра́и­ля, под чьи­ми кры­ла­ми ты ре­ши­ла укрыть­ся!»

¹³ Она ска­за­ла: «Ра­да уго­дить тебе, гос­по­дин мой. Ты уте­шил и успо­ко­ил меня, рабу твою, хоть я и не при­над­ле­жу к чис­лу ра­бынь тво­их».

¹⁴ Ко­гда на­ста­ло вре­мя обе­да, Боаз ска­зал Руфи: «Иди сюда, по­ешь, об­мак­ни свой ку­сок хле­ба в ук­сус». Руфь села ря­дом со жне­ца­ми, и он дал ей жа­ре­но­го зер­на. Она на­елась до­сы­та, и у нее еще оста­лось.

¹⁵ По­том Руфь по­шла под­би­рать упав­шие ко­ло­сья, а Боаз при­ка­зал сво­им лю­дям: «Пусть она со­би­ра­ет и меж­ду сно­па­ми: не ру­гай­те ее.

¹⁶ Ко­гда бу­де­те жать, на­роч­но ро­няй­те ко­ло­сья и остав­ляй­те ей; пусть под­би­ра­ет, а вы не пре­пят­ствуй­те ей».

¹⁷ До са­мо­го ве­че­ра Руфь под­би­ра­ла ко­ло­сья на поле. Ко­гда же она об­мо­ло­ти­ла их, на­бра­лось око­ло эфы яч­ме­ня.

¹⁸ При­дя в го­род, Руфь по­ка­за­ла све­кро­ви, сколь­ко она на­со­би­ра­ла. По­том она до­ста­ла то, что оста­лось у нее от обе­да, и от­да­ла Но­оми.

¹⁹ Све­кровь спро­си­ла ее: «Где же ты со­би­ра­ла? Где ты тру­ди­лась се­го­дня? Да бу­дет бла­го­сло­вен тот, кто так по­за­бо­тил­ся о те­бе». Руфь рас­ска­за­ла све­кро­ви, у кого на поле она была: «Че­ло­ве­ка, на поле ко­то­ро­го я се­го­дня была, зо­вут Бо­аз». —

²⁰ «Бла­го­сло­ви его Гос­подь! Он ве­рен и жи­вым, и мерт­вым! — от­ве­ти­ла Но­оми сно­хе. — Этот че­ло­век — наш род­ствен­ник, он мо­жет нам по­мочь».

²¹ Руфь-мо­ави­тян­ка ска­за­ла: «Он даже ве­лел мне дер­жать­ся вме­сте с его ра­бот­ни­ка­ми, пока они не окон­чат жат­ву на его по­лях».

²² Но­оми ска­за­ла Руфи, сво­ей сно­хе: «Доч­ка, хо­ро­шо, если ты бу­дешь ря­дом с его ра­бот­ни­ца­ми: то­гда ни­кто не оби­дит тебя на чу­жом по­ле».

²³ Руфь дер­жа­лась вме­сте с ра­бот­ни­ца­ми Бо­аза и под­би­ра­ла упав­шие ко­лос­ки, пока не за­кон­чи­лась жат­ва яч­ме­ня и пше­ни­цы. Жила она то­гда вме­сте со све­кро­вью.