План победы

«План победы» 2026Все планы
Притч 15, Откр 21, Иов 6, 7

Притчи 15

1 Крот­кий от­вет от­вра­ща­ет гнев, а оскор­би­тель­ное сло­во воз­буж­да­ет ярость.
1 Крот­кий от­вет от­вра­ща­ет гнев, рез­кое сло­во вы­зы­ва­ет ярость.
2 Язык муд­рых со­об­ща­ет доб­рые зна­ния, а уста глу­пых из­ры­га­ют глу­пость.
2 Язык муд­ре­цов рас­про­стра­ня­ет зна­ния, а из уст глуп­цов лишь ду­рость ис­хо­дит.
3 На вся­ком ме­сте очи Гос­под­ни: они ви­дят злых и доб­рых.
3 Очи Гос­по­да все ви­дят, взи­ра­ют и на злых, и на доб­рых.
4 Крот­кий язык - дре­во жиз­ни, но необуз­дан­ный - со­кру­ше­ние духа.
4 Уми­ро­тво­ря­ю­щая речь — дре­во жиз­ни, а речь об­ман­чи­вая со­кру­ша­ет дух.
5 Глу­пый пре­не­бре­га­ет на­став­ле­ни­ем отца сво­е­го; а кто вни­ма­ет об­ли­че­ни­ям, тот бла­го­ра­зу­мен.
5 Глу­мит­ся глу­пец над от­цов­ским вну­ше­ни­ем, но кто вни­ма­ет упре­кам — по­ум­не­ет.
6 В доме пра­вед­ни­ка - оби­лие со­кро­вищ, а в при­быт­ке нече­сти­во­го - рас­строй­ство.
6 В доме пра­вед­ни­ка мно­го со­кро­вищ, а нече­стив­цу при­бы­ток не на поль­зу.
7 Уста муд­рых рас­про­стра­ня­ют зна­ние, а серд­це глу­пых не так.
7 Уста муд­ре­цов рас­про­стра­ня­ют зна­ние, но не так по­сту­па­ют глуп­цы.
8 Жерт­ва нече­сти­вых - мер­зость пред Гос­по­дом, а мо­лит­ва пра­вед­ных бла­го­угод­на Ему.
8 Мерз­ки Гос­по­ду жерт­вы нече­сти­вых, а мо­лит­вы чест­ных Ему угод­ны.
9 Мер­зость пред Гос­по­дом - путь нече­сти­во­го, а иду­ще­го пу­тем прав­ды Он лю­бит.
9 Мер­зок Гос­по­ду путь нече­стив­ца, а того, кто ищет пра­вед­ность, Он лю­бит.
10 Злое на­ка­за­ние - укло­ня­ю­ще­му­ся от пути, и нена­ви­дя­щий об­ли­че­ние по­гиб­нет.
10 Кто сбил­ся с пути, бу­дет су­ро­во на­ка­зан; кто нена­ви­дит на­став­ле­ния — по­гиб­нет.
11 Пре­ис­под­няя и Авад­дон от­кры­ты пред Гос­по­дом, тем бо­лее серд­ца сы­нов че­ло­ве­че­ских.
11 Ше­о́л и Авад­до́н от­кры­ты Гос­по­ду — тем бо­лее серд­ца че­ло­ве­че­ские!
12 Не лю­бит рас­пут­ный об­ли­ча­ю­щих его, и к муд­рым не пой­дет.
12 Не лю­бит наг­лец уко­ров и не за­дер­жит­ся сре­ди муд­ре­цов.
13 Ве­се­лое серд­це де­ла­ет лицо ве­се­лым, а при сер­деч­ной скор­би дух уны­ва­ет.
13 Серд­це ра­дост­но — свет­ле­ет лицо, а скорб­ное серд­це со­кру­ша­ет дух.
14 Серд­це ра­зум­но­го ищет зна­ния, уста же глу­пых пи­та­ют­ся глу­по­стью.
14 Ра­зум­ное серд­це ищет зна­ния, а глуп­цы пи­та­ют­ся ду­ро­стью.
15 Все дни несчаст­но­го пе­чаль­ны; а у кого серд­це ве­се­ло, у того все­гда пир.
15 У бед­ня­ка что ни день, то невзго­ды, а у кого на серд­це ве­се­ло, у того все­гда пир.
16 Луч­ше немно­гое при стра­хе Гос­под­нем, неже­ли боль­шое со­кро­ви­ще, и при нем тре­во­га.
16 Луч­ше иметь немно­гое и бо­ять­ся Гос­по­да, чем об­ла­дать со­кро­ви­ща­ми и жить в стра­хе.
17 Луч­ше блю­до зе­ле­ни, и при нем лю­бовь, неже­ли от­корм­лен­ный бык, и при нем нена­висть.
17 Луч­ше ово­щи на обед, да с лю­бо­вью, чем от­корм­лен­ный те­ле­нок, да с нена­ви­стью.
18 Вспыль­чи­вый че­ло­век воз­буж­да­ет раз­дор, а тер­пе­ли­вый ути­ша­ет рас­прю.
18 Вспыль­чи­вый че­ло­век сеет раз­до­ры, а тер­пе­ли­вый кла­дет ко­нец враж­де.
19 Путь ле­ни­во­го - как тер­но­вый пле­тень, а путь пра­вед­ных - глад­кий.
19 Путь лен­тяя за­рос ко­люч­ка­ми, а пра­вед­ные идут по ши­ро­кой до­ро­ге.
20 Муд­рый сын ра­ду­ет отца, а глу­пый че­ло­век пре­не­бре­га­ет мать свою.
20 Муд­рый сын ра­ду­ет отца, а глу­пец по­зо­рит мать.
21 Глу­пость - ра­дость для ма­ло­ум­но­го, а че­ло­век ра­зум­ный идет пря­мою до­ро­гою.
21 Те­шит­ся ду­рью ску­до­ум­ный, а ра­зум­ный сту­па­ет пря­мо.
22 Без со­ве­та пред­при­я­тия рас­стро­ят­ся, а при мно­же­стве со­вет­ни­ков они со­сто­ят­ся.
22 Нет со­ве­та — не бу­дет успе­ха в деле, а если со­вет­ни­ков до­ста­точ­но — все вый­дет.
23 Ра­дость че­ло­ве­ку в от­ве­те уст его, и как хо­ро­шо сло­во во­вре­мя!
23 Ра­дост­но, если мо­жешь от­ве­тить, и как хо­ро­шо умест­ное сло­во!
24 Путь жиз­ни муд­ро­го вверх, что­бы укло­нить­ся от пре­ис­под­ней вни­зу.
24 Ра­зум­ный под­ни­ма­ет­ся по до­ро­ге жиз­ни, прочь от глу­бин Ше­о­ла.
25 Дом над­мен­ных ра­зо­рит Гос­подь, а межу вдо­вы укре­пит.
25 До­ма́ гор­де­цов Гос­подь сме­тет, но на­дел вдо­вы Он за­щи­тит.
26 Мер­зость пред Гос­по­дом - по­мыш­ле­ния злых, сло­ва же непо­роч­ных угод­ны Ему.
26 Мерз­ки Гос­по­ду злые за­мыс­лы, а доб­рые сло­ва пред Ним чи­сты.
27 Ко­ры­сто­лю­би­вый рас­стро­ит дом свой, а нена­ви­дя­щий по­дар­ки бу­дет жить.
27 Ко­рыст­ный на свой дом на­вле­ка­ет беду, а кто взя­ток не тер­пит — бу­дет жить.
28 Серд­це пра­вед­но­го об­ду­мы­ва­ет от­вет, а уста нече­сти­вых из­ры­га­ют зло.
28 Пра­вед­ное серд­це под­ска­жет от­вет, а уста нече­сти­вые из­ры­га­ют зло.
29 Да­лек Гос­подь от нече­сти­вых, а мо­лит­ву пра­вед­ни­ков слы­шит.
29 Да­лек Гос­подь от нече­стив­цев, но мо­лит­ву пра­вед­ни­ков слы­шит.
30 Свет­лый взгляд ра­ду­ет серд­це, доб­рая весть утуч­ня­ет ко­сти.
30 Свет­лый взор ра­ду­ет серд­це, доб­рая весть укреп­ля­ет ко­сти.
31 Ухо, вни­ма­тель­ное к уче­нию жиз­ни, пре­бы­ва­ет меж­ду муд­ры­ми.
31 Кто внем­лет здра­вым упре­кам, нераз­лу­чен бу­дет с муд­ре­ца­ми.
32 От­вер­га­ю­щий на­став­ле­ние нера­де­ет о сво­ей душе; а кто вни­ма­ет об­ли­че­нию, тот при­об­ре­та­ет ра­зум.
32 Кто от­вер­га­ет на­став­ле­ния — себе по­вре­дит, а кто внем­лет упре­кам, об­ре­та­ет ра­зум.
33 Страх Гос­по­день на­уча­ет муд­ро­сти, и сла­ве пред­ше­ству­ет сми­ре­ние.
33 Страх Гос­по­день на­учит муд­ро­сти, сла­ве пред­ше­ству­ет сми­ре­ние.

Откровение 21

1 И уви­дел я но­вое небо и но­вую зем­лю, ибо преж­нее небо и преж­няя зем­ля ми­но­ва­ли, и моря уже нет.
1 И я уви­дел но­вое небо и но­вую зем­лю. Ведь пер­вое небо и пер­вая зем­ля ушли на­все­гда, и моря боль­ше нет.
2 И я, Иоанн, уви­дел свя­тый го­род Иеру­са­лим, но­вый, схо­дя­щий от Бога с неба, при­го­тов­лен­ный как неве­ста, укра­шен­ная для мужа сво­е­го.
2 Я уви­дел Свя­той Го­род — но­вый Иеру­са­лим, он спус­кал­ся с неба, от Бога, убран­ный, как неве­ста, под­жи­да­ю­щая мужа.
3 И услы­шал я гром­кий го­лос с неба, го­во­ря­щий: се, ски­ния Бога с че­ло­ве­ка­ми, и Он бу­дет оби­тать с ними; они бу­дут Его на­ро­дом, и Сам Бог с ними бу­дет Бо­гом их.
3 Я услы­шал гром­кий го­лос, го­во­рив­ший с пре­сто­ла: «Вот жи­ли­ще Бога, Он бу­дет жить вме­сте с людь­ми! Они бу­дут Его на­ро­дом, и сам Бог бу­дет с ними и бу­дет им Бо­гом.
4 И отрет Бог вся­кую сле­зу с очей их, и смер­ти не бу­дет уже; ни пла­ча, ни воп­ля, ни бо­лез­ни уже не бу­дет, ибо преж­нее про­шло.
4 И Он отрет с их глаз каж­дую сле­зин­ку. Смер­ти боль­ше не бу­дет, и не бу­дет боль­ше ни скор­би, ни воп­ля, ни боли, по­то­му что все преж­нее ушло на­все­гда».
5 И ска­зал Си­дя­щий на пре­сто­ле: се, тво­рю все но­вое. И го­во­рит мне: на­пи­ши; ибо сло­ва сии ис­тин­ны и вер­ны.
5 Си­дя­щий на пре­сто­ле ска­зал: «Смот­ри, Я тво­рю все но­вое!» И го­во­рит: «За­пи­ши, по­то­му что сло­ва эти вер­ны и ис­тин­ны».
6 И ска­зал мне: со­вер­ши­лось! Я есмь Аль­фа и Оме­га, на­ча­ло и ко­нец; жаж­ду­ще­му дам да­ром от ис­точ­ни­ка воды жи­вой.
6 Он ска­зал мне: «Свер­ши­лось! Я — Аль­фа и Оме­га, На­ча­ло и Ко­нец. Тому, кто жаж­дет, Я да­ром дам на­пить­ся воды из ис­точ­ни­ка жиз­ни.
7 По­беж­да­ю­щий на­сле­ду­ет все, и буду ему Бо­гом, и он бу­дет Мне сы­ном.
7 По­бе­ди­тель по­лу­чит от Меня все это в на­сле­дие, Я буду ему Бо­гом, а он бу­дет Мне сы­ном.
8 Бо­яз­ли­вых же и невер­ных, и сквер­ных и убийц, и лю­бо­де­ев и ча­ро­де­ев, и идо­ло­слу­жи­те­лей и всех лже­цов участь - в озе­ре, го­ря­щем ог­нем и се­рою. Это смерть вто­рая.
8 А тру­сам, пре­да­те­лям, под­ле­цам, убий­цам, раз­врат­ни­кам, кол­ду­нам, идо­ло­по­клон­ни­кам и всем лже­цам — им ме­сто в озе­ре, что пы­ла­ет ог­нем и се­рой, а это вто­рая смерть».
9 И при­шел ко мне один из семи Ан­ге­лов, у ко­то­рых было семь чаш, на­пол­нен­ных се­мью по­след­ни­ми яз­ва­ми, и ска­зал мне: пой­ди, я по­ка­жу тебе жену, неве­сту Агн­ца.
9 По­том при­шел один из семи ан­ге­лов — тех, что были с се­мью ча­ша­ми, пол­ны­ми семи по­след­них на­па­стей, и за­го­во­рил со мной: «Смот­ри, я по­ка­жу тебе неве­сту — жену Яг­нен­ка!»
10 И воз­нес меня в духе на ве­ли­кую и вы­со­кую гору, и по­ка­зал мне ве­ли­кий го­род, свя­тый Иеру­са­лим, ко­то­рый нис­хо­дил с неба от Бога.
10 И он при­вел меня, охва­чен­но­го Ду­хом, на огром­ную вы­со­кую гору и по­ка­зал мне Свя­той Го­род — Иеру­са­лим, ко­то­рый спус­кал­ся с неба от Бога.
11 Он име­ет сла­ву Бо­жию. Све­ти­ло его по­доб­но дра­го­цен­ней­ше­му кам­ню, как бы кам­ню яс­пи­су кри­стал­ло­вид­но­му.
11 Он сиял Сла­вой Бо­жьей, и блеск его был по­до­бен блес­ку дра­го­цен­ней­ших кам­ней, по­до­бен яшме, про­зрач­ной, как хру­сталь.
12 Он име­ет боль­шую и вы­со­кую сте­ну, име­ет две­на­дцать во­рот и на них две­на­дцать Ан­ге­лов; на во­ро­тах на­пи­са­ны име­на две­на­дца­ти ко­лен сы­нов Из­ра­и­ле­вых:
12 Его окру­жа­ла огром­ная вы­со­кая сте­на с две­на­дца­тью во­ро­та­ми. У во­рот — две­на­дцать ан­ге­лов. На во­ро­тах на­пи­са­ны име­на — это име­на две­на­дца­ти пле­мен сы­нов Из­ра­и­ля.
13 с во­сто­ка трое во­рот, с се­ве­ра трое во­рот, с юга трое во­рот, с за­па­да трое во­рот.
13 Трое во­рот смот­рят на во­сток, трое — на се­вер, трое — на юг, трое — на за­пад.
14 Сте­на го­ро­да име­ет две­на­дцать ос­но­ва­ний, и на них име­на две­на­дца­ти Апо­сто­лов Агн­ца.
14 Го­род­ская сте­на сто­ит на две­на­дца­ти ос­но­ва­ни­ях, на них две­на­дцать имен две­на­дца­ти апо­сто­лов Яг­нен­ка.
15 Го­во­рив­ший со мною имел зо­ло­тую трость для из­ме­ре­ния го­ро­да и во­рот его и сте­ны его.
15 У ан­ге­ла, го­во­рив­ше­го со мной, был зо­ло­той шест для из­ме­ре­ния го­ро­да, его во­рот и сте­ны.
16 Го­род рас­по­ло­жен чет­ве­ро­уголь­ни­ком, и дли­на его та­кая же, как и ши­ро­та. И из­ме­рил он го­род тро­стью на две­на­дцать ты­сяч ста­дий; дли­на и ши­ро­та и вы­со­та его рав­ны.
16 Го­род пред­став­ля­ет со­бой квад­рат, дли­на его рав­на ши­рине. Ан­гел из­ме­рил го­род ше­стом и на­шел, что он име­ет две­на­дцать ты­сяч ста­ди­ев в дли­ну, а его ши­ри­на и вы­со­та рав­ня­ет­ся длине.
17 И сте­ну его из­ме­рил во сто со­рок че­ты­ре лок­тя, ме­рою че­ло­ве­че­скою, ка­ко­ва мера и Ан­ге­ла.
17 Он из­ме­рил сте­ну: она вы­со­той в сто со­рок че­ты­ре лок­тя, со­глас­но че­ло­ве­че­ским ме­рам дли­ны, ко­то­ры­ми поль­зо­вал­ся ан­гел.
18 Сте­на его по­стро­е­на из яс­пи­са, а го­род был чи­стое зо­ло­то, по­до­бен чи­сто­му стек­лу.
18 Сте­на вы­стро­е­на из яшмы, а го­род — из чи­сто­го, как про­зрач­ное стек­ло, зо­ло­та.
19 Ос­но­ва­ния сте­ны го­ро­да укра­ше­ны вся­ки­ми дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми: ос­но­ва­ние пер­вое яс­пис, вто­рое сап­фир, тре­тье хал­ки­дон, чет­вер­тое сма­рагд,
19 Ос­но­ва­ния го­род­ской сте­ны укра­ше­ны раз­ны­ми дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми: пер­вое — яш­мой, вто­рое — сап­фи­ра­ми, тре­тье — хал­це­до­на­ми, чет­вер­тое — изу­мру­да­ми,
20 пя­тое - сар­до­никс, ше­стое - сер­до­лик, седь­мое - хри­зо­лит, вось­мое - ви­рилл, де­вя­тое - то­паз, де­ся­тое - хри­зо­прас, один­на­дца­тое - ги­а­цинт, две­на­дца­тое - аме­тист.
20 пя­тое — сар­до­ник­са­ми, ше­стое — сер­до­ли­ка­ми, седь­мое — хри­зо­ли­та­ми, вось­мое — бе­рил­ла­ми, де­вя­тое — то­па­за­ми, де­ся­тое — хри­зо­пра­за­ми, один­на­дца­тое — би­рю­зой, две­на­дца­тое — аме­ти­ста­ми.
21 А две­на­дцать во­рот - две­на­дцать жем­чу­жин: каж­дые во­ро­та были из од­ной жем­чу­жи­ны. Ули­ца го­ро­да - чи­стое зо­ло­то, как про­зрач­ное стек­ло.
21 Две­на­дцать во­рот — две­на­дцать жем­чу­жин, каж­дые во­ро­та сде­ла­ны из цель­ной жем­чу­жи­ны. Глав­ная ули­ца го­ро­да — чи­стое зо­ло­то, про­зрач­ное, как стек­ло.
22 Хра­ма же я не ви­дел в нем, ибо Гос­подь Бог Все­дер­жи­тель - храм его, и Аг­нец.
22 Я не уви­дел в го­ро­де Хра­ма, ведь Храм его — это сам Гос­подь Бог Все­дер­жи­тель и Яг­не­нок.
23 И го­род не име­ет нуж­ды ни в солн­це, ни в луне для осве­ще­ния сво­е­го, ибо сла­ва Бо­жия осве­ти­ла его, и све­тиль­ник его - Аг­нец.
23 Го­род не нуж­да­ет­ся для осве­ще­ния ни в солн­це, ни в луне, по­то­му что его осве­ти­ла Сла­ва Бо­жья и Яг­не­нок — све­тиль­ник его.
24 Спа­сен­ные на­ро­ды бу­дут хо­дить во све­те его, и цари зем­ные при­не­сут в него сла­ву и честь свою.
24 На­ро­ды бу­дут хо­дить в его све­те, и цари зем­ли по­не­сут в него свои со­кро­ви­ща.
25 Во­ро­та его не бу­дут за­пи­рать­ся днем; а ночи там не бу­дет.
25 Во­ро­та его бу­дут от­кры­ты весь день и не бу­дут за­пи­рать­ся, ведь ночи там не бу­дет.
26 И при­не­сут в него сла­ву и честь на­ро­дов.
26 И при­не­сут в него блеск и бо­гат­ство на­ро­дов.
27 И не вой­дет в него ни­что нечи­стое и ни­кто пре­дан­ный мер­зо­сти и лжи, а толь­ко те, ко­то­рые на­пи­са­ны у Агн­ца в кни­ге жиз­ни.
27 Ни­ко­гда не вой­дет в него ни­что осквер­нен­ное, не вой­дет в него тво­ря­щий мер­зость и об­ман. Вой­дут толь­ко те, кто впи­сан в кни­гу жиз­ни Яг­нен­ка.

Иов 6

1 И от­ве­чал Иов и ска­зал:
1 Так от­ве­чал Иов:
2 о, если бы вер­но взве­ше­ны были вопли мои, и вме­сте с ними по­ло­жи­ли на весы стра­да­ние мое!
2 «Ес­ли бы взве­сить мое горе, на весы по­ло­жить мое несча­стье —
3 Оно вер­но пе­ре­тя­ну­ло бы пе­сок мо­рей! От того сло­ва мои неисто­вы.
3 было б оно тя­же­лее пес­ка мор­ско­го, по­то­му и сбив­чи­ва моя речь!
4 Ибо стре­лы Все­дер­жи­те­ля во мне; яд их пьет дух мой; ужа­сы Бо­жии опол­чи­лись про­тив меня.
4 Стре­лы Все­силь­но­го в моем теле, мой дух на­по­ен их ядом, одо­лел меня ужас Бо­жий.
5 Ре­вет ли ди­кий осел на тра­ве? мы­чит ли бык у ме­си­ва сво­е­го?
5 Ре­вет ли осел на паст­би­ще, мы­чит ли вол у кор­муш­ки?
6 Едят ли без­вкус­ное без соли, и есть ли вкус в яич­ном бел­ке?
6 Едят ли прес­ное без соли? Есть ли вкус у тво­рож­ной сы­во­рот­ки?
7 До чего не хо­те­ла кос­нуть­ся душа моя, то со­став­ля­ет от­вра­ти­тель­ную пищу мою.
7 При­кос­нусь к ней — с души во­ро­тит, вот что в несча­стье ста­ло моей пи­щей!
8 О, ко­гда бы сбы­лось же­ла­ние мое и ча­я­ние мое ис­пол­нил Бог!
8 О если б ис­пол­ни­лись прось­бы и Бог да­ро­вал мне на­деж­ду —
9 О, если бы бла­го­во­лил Бог со­кру­шить меня, про­стер руку Свою и сра­зил меня!
9 ре­шил­ся бы меня уни­что­жить, руку за­нес, чтоб меня при­хлоп­нуть!
10 Это было бы еще от­ра­дою мне, и я кре­пил­ся бы в моей бес­по­щад­ной бо­лез­ни, ибо я не от­верг­ся из­ре­че­ний Свя­то­го.
10 Это было бы мне уте­ше­ни­ем, ли­ко­ва­ни­ем средь бес­ко­неч­ных му­че­ний — я ведь не от­верг слов Свя­то­го!
11 Что за сила у меня, что­бы на­де­ять­ся мне? и ка­кой ко­нец, что­бы длить мне жизнь мою?
11 От­ку­да силу взять, что­бы даль­ше тер­петь, и ка­ко­го же кон­ца мне до­жи­дать­ся?
12 Твер­дость ли кам­ней твер­дость моя? и медь ли плоть моя?
12 Раз­ве сила моя — что ка­мень? Раз­ве тело мое — из брон­зы?
13 Есть ли во мне по­мощь для меня, и есть ли для меня ка­кая опо­ра?
13 В себе ли са­мом ис­кать под­мо­гу, ко­гда ни в чем нет мне уда­чи?
14 К страж­ду­ще­му долж­но быть со­жа­ле­ние от дру­га его, если толь­ко он не оста­вил стра­ха к Все­дер­жи­те­лю.
14 Кто от­вер­нет­ся от дру­га, тот за­был о стра­хе Бо­жьем;
15 Но бра­тья мои невер­ны, как по­ток, как быст­ро те­ку­щие ру­чьи,
15 бра­тья мои, что ру­чей, непо­сто­ян­ны, пе­ре­мен­чи­вы, как струи реч­ные:
16 ко­то­рые чер­ны от льда и в ко­то­рых скры­ва­ет­ся снег.
16 то мут­не­ют они от та­ло­го льда и бур­лят от та­я­нья сне­гов,
17 Ко­гда ста­но­вит­ся теп­ло, они ума­ля­ют­ся, а во вре­мя жары ис­че­за­ют с мест сво­их.
17 то со вре­ме­нем сти­ха­ют, ис­ся­ка­ют, и в жару пе­ре­сы­ха­ет рус­ло.
18 Укло­ня­ют они на­прав­ле­ние пу­тей сво­их, за­хо­дят в пу­сты­ню и те­ря­ют­ся;
18 То­гда не до­хо­дят до цели ка­ра­ва­ны и бре­дут в пу­сты­ню на по­ги­бель.
19 смот­рят на них до­ро­ги Фе­май­ские, на­де­ют­ся на них пути Са­вей­ские,
19 Вы­смат­ри­ва­ют воду ка­ра­ван­щи­ки из Темы, меч­та­ют о ней пут­ни­ки из Са́­вы,
20 но оста­ют­ся при­сты­жен­ны­ми в сво­ей на­деж­де; при­хо­дят туда и от сты­да крас­не­ют.
20 но лож­ной ока­жет­ся их на­деж­да: дой­дут до су­хо­го рус­ла и ужас­нут­ся.
21 Так и вы те­перь ни­что: уви­де­ли страш­ное и ис­пу­га­лись.
21 Вот чем вы для меня те­перь ста­ли! Уви­да­ли беду — ис­пу­га­лись.
22 Го­во­рил ли я: дай­те мне, или от до­стат­ка ва­ше­го за­пла­ти­те за меня;
22 Го­во­рил ли я вам сло­во „дай­те“: мол, бо­гат­ством сво­им по­де­ли­тесь?
23 и из­бавь­те меня от руки вра­га, и от руки му­чи­те­лей вы­ку­пи­те меня?
23 Го­во­рил ли: „От вра­га меня из­бавь­те; зло­де­ям за меня дай­те вы­куп“?
24 На­учи­те меня, и я за­мол­чу; ука­жи­те, в чем я по­гре­шил.
24 Вра­зу­ми­те меня, и я умолк­ну, на­учи­те, в чем мое за­блуж­де­ние.
25 Как силь­ны сло­ва прав­ды! Но что до­ка­зы­ва­ют об­ли­че­ния ваши?
25 Тя­же­ло сне­сти прав­ди­вые речи, но чему учат ваши по­уче­ния?
26 Вы при­ду­мы­ва­е­те речи для об­ли­че­ния? На ве­тер пус­ка­е­те сло­ва ваши.
26 Вам бы толь­ко к сло­вам при­ди­рать­ся, речь несчаст­но­го для вас — шум вет­ра!
27 Вы на­па­да­е­те на си­ро­ту и ро­е­те яму дру­гу ва­ше­му.
27 Вы разыг­ры­ва­е­те по жре­бию си­ро­ту, и о дру­ге ве­де­те торг.
28 Но про­шу вас, взгля­ни­те на меня; буду ли я го­во­рить ложь пред ли­цом ва­шим?
28 По­вер­ни­тесь же ко мне на­ко­нец! Ста­ну ли я лгать вам в лицо?
29 Пе­ре­смот­ри­те, есть ли неправ­да? пе­ре­смот­ри­те, - прав­да моя.
29 Оду­май­тесь, что­бы не до­пу­стить зла, при­слу­шай­тесь к право­те моей!
30 Есть ли на язы­ке моем неправ­да? Неуже­ли гор­тань моя не мо­жет раз­ли­чить го­ре­чи?
30 Раз­ве зло у меня на язы­ке, раз­ве вкус по­ги­бе­ли не рас­по­знаю?

Иов 7

1 Не опре­де­ле­но ли че­ло­ве­ку вре­мя на зем­ле, и дни его не то же ли, что дни на­ем­ни­ка?
1 Удел че­ло­ве­ка на зем­ле — труд под­не­воль­ный, и дни его — что дни по­ден­щи­ка.
2 Как раб жаж­дет тени, и как на­ем­ник ждет окон­ча­ния ра­бо­ты сво­ей,
2 Он, как раб, взды­ха­ет о тени, как по­ден­щик, меч­та­ет о пла­те.
3 так я по­лу­чил в удел ме­ся­цы су­ет­ные, и ночи го­рест­ные от­чис­ле­ны мне.
3 Так и мне до­ста­лись ме­ся­цы пу­стые, моя доля — му­чи­тель­ные ночи.
4 Ко­гда ло­жусь, то го­во­рю: «ко­гда-то вста­ну?», а ве­чер длит­ся, и я во­ро­ча­юсь до­сы­та до са­мо­го рас­све­та.
4 Едва лягу — жду, ко­гда же вста­вать, но все тя­нет­ся ночь, и до зари нет мне по­коя.
5 Тело мое оде­то чер­вя­ми и пыль­ны­ми стру­па­ми; кожа моя ло­па­ет­ся и гно­ит­ся.
5 По­кры­лось чер­вя­ми мое тело, одеж­да мне — кор­ка гря­зи, ко­ро­стой сле­за­ет с меня кожа.
6 Дни мои бе­гут ско­рее чел­но­ка и кон­ча­ют­ся без на­деж­ды.
6 Мель­ка­ют дни мои, как чел­нок тка­ча, под­хо­дят к кон­цу, и рвет­ся нить на­деж­ды.
7 Вспом­ни, что жизнь моя ду­но­ве­ние, что око мое не воз­вра­тит­ся ви­деть доб­рое.
7 По­ду­май: жизнь моя — ду­но­ве­ние вет­ра, и сча­стья мне боль­ше не ви­деть.
8 Не уви­дит меня око ви­дев­ше­го меня; очи Твои на меня, - и нет меня.
8 Не най­дет меня тот, кто ви­дит ныне: глянь — а меня уже нет.
9 Ре­де­ет об­ла­ко и ухо­дит; так нис­шед­ший в пре­ис­под­нюю не вый­дет,
9 Об­ла­ко уплы­ва­ет и тает, и кто со­шел в Ше­о́л — не вер­нет­ся;
10 не воз­вра­тит­ся бо­лее в дом свой, и ме­сто его не бу­дет уже знать его.
10 в дом свой уже не воз­вра­тит­ся, на ро­дине его боль­ше не уви­дят.
11 Не буду же я удер­жи­вать уст моих; буду го­во­рить в стес­не­нии духа мо­е­го; буду жа­ло­вать­ся в го­ре­сти души моей.
11 По­то­му я сдер­жи­вать слов не ста­ну, рас­ска­жу, как стес­нен мой дух, по­ве­даю, как душе моей горь­ко.
12 Раз­ве я море или мор­ское чу­до­ви­ще, что Ты по­ста­вил надо мною стра­жу?
12 Что я, море или чу­ди­ще мор­ское, что Ты стра­жу надо мной по­ста­вил?
13 Ко­гда по­ду­маю: уте­шит меня по­стель моя, уне­сет го­ресть мою ложе мое,
13 Я по­ду­маю: „Сон меня уте­шит, на по­сте­ли мои жа­ло­бы пре­рвут­ся“, —
14 ты стра­шишь меня сна­ми и ви­де­ни­я­ми пу­га­ешь меня;
14 но Ты меня и во сне ужа­са­ешь, ви­де­ни­я­ми в тре­пет при­во­дишь!
15 и душа моя же­ла­ет луч­ше пре­кра­ще­ния ды­ха­ния, луч­ше смер­ти, неже­ли сбе­ре­же­ния ко­стей моих.
15 Луч­ше бы пре­рва­лось мое ды­ха­ние, луч­ше смерть, чем та­кое тело.
16 Опро­ти­ве­ла мне жизнь. Не веч­но жить мне. От­сту­пи от меня, ибо дни мои су­е­та.
16 По­сты­ла мне жизнь, но она не веч­на! Оставь меня! Дни мои — ду­но­ве­ние вет­ра.
17 Что та­кое че­ло­век, что Ты столь­ко це­нишь его и об­ра­ща­ешь на него вни­ма­ние Твое,
17 За что же че­ло­ве­ку честь та­кая: Ты об­ра­тил на него вни­ма­ние!
18 по­се­ща­ешь его каж­дое утро, каж­дое мгно­ве­ние ис­пы­ты­ва­ешь его?
18 За­чем при­хо­дишь Ты к нему по утрам, ис­пы­ты­ва­ешь его то и дело?
19 До­ко­ле же Ты не оста­вишь, до­ко­ле не отой­дешь от меня, до­ко­ле не дашь мне про­гло­тить слю­ну мою?
19 От­че­го Ты не оста­вишь меня в по­кое, не от­пу­стишь хоть на миг, не дашь дух пе­ре­ве­сти?
20 Если я со­гре­шил, то что я сде­лаю Тебе, страж че­ло­ве­ков! За­чем Ты по­ста­вил меня про­тив­ни­ком Себе, так что я стал са­мо­му себе в тя­гость?
20 Я со­гре­шил? Но что могу я сде­лать Тебе, над­зи­ра­тель над людь­ми? За­чем Ты це­лишь­ся в меня? По­че­му я стал Тебе в тя­гость?
21 И за­чем бы не про­стить мне гре­ха и не снять с меня без­за­ко­ния мо­е­го? ибо, вот, я лягу в пра­хе; зав­тра по­ищешь меня, и меня нет.
21 По­че­му Ты не про­стишь мой про­сту­пок, что же Ты вины с меня не сни­мешь? Ле­жать бы мне сей­час в зем­ле, и то­гда не сыс­кал бы Ты меня!»