План победы

«План победы» 2026Все планы
Притч 11, Ин 21, Песн 7, 8

Притчи 11

1 Невер­ные весы - мер­зость пред Гос­по­дом, но пра­виль­ный вес уго­ден Ему.
1 Невер­ные весы мерз­ки Гос­по­ду, а пра­виль­ные гири Ему угод­ны.
2 При­дет гор­дость, при­дет и по­срам­ле­ние; но со сми­рен­ны­ми - муд­рость.
2 За дер­зо­стью по пя­там идет по­зор, а за сми­ре­ни­ем сле­ду­ет муд­рость.
3 Непо­роч­ность пря­мо­душ­ных бу­дет ру­ко­во­дить их, а лу­кав­ство ко­вар­ных по­гу­бит их.
3 Пря­мо­душ­ных ве­дет их непо­роч­ность, а ве­ро­лом­ных гу­бит их ко­вар­ство.
4 Не по­мо­жет бо­гат­ство в день гне­ва, прав­да же спа­сет от смер­ти.
4 Не по­мо­жет бо­гат­ство в День Гне­ва, но пра­вед­ность из­ба­вит от смер­ти.
5 Прав­да непо­роч­но­го урав­ни­ва­ет путь его, а нече­сти­вый па­дет от нече­стия сво­е­го.
5 Пра­вед­ность и непо­роч­ность ве­дут пря­мой до­ро­гой, а нече­сти­вец па­дет от сво­е­го зло­дей­ства.
6 Прав­да пря­мо­душ­ных спа­сет их, а без­за­кон­ни­ки бу­дут улов­ле­ны без­за­ко­ни­ем сво­им.
6 Пра­вед­ность спа­са­ет пря­мо­душ­ных, а ве­ро­лом­ные — в сил­ках сво­их же­ла­ний.
7 Со смер­тью че­ло­ве­ка нече­сти­во­го ис­че­за­ет на­деж­да, и ожи­да­ние без­за­кон­ных по­ги­ба­ет.
7 Вме­сте с нече­стив­цем умрет его на­деж­да, ожи­да­ния лю­дей недоб­рых сги­нут.
8 Пра­вед­ник спа­са­ет­ся от беды, а вме­сто него по­па­да­ет в нее нече­сти­вый.
8 Пра­вед­ник из­бе­жит беды, а по­па­да­ет в нее нече­сти­вец.
9 Уста­ми ли­це­мер гу­бит ближ­не­го сво­е­го, но пра­вед­ни­ки про­зор­ли­во­стью спа­са­ют­ся.
9 Уста без­бож­ни­ка по­гу­бят ближ­не­го, а пра­вед­ных из­ба­вит по­зна­ние.
10 При бла­го­ден­ствии пра­вед­ни­ков ве­се­лит­ся го­род, и при по­ги­бе­ли нече­сти­вых бы­ва­ет тор­же­ство.
10 Хо­ро­шо пра­вед­ни­ку — и ра­ду­ет­ся го­род, по­гиб­ли нече­стив­цы — ли­ку­ет.
11 Бла­го­сло­ве­ни­ем пра­вед­ных воз­вы­ша­ет­ся го­род, а уста­ми нече­сти­вых раз­ру­ша­ет­ся.
11 Бла­го­сло­ве­ни­я­ми чест­ных воз­во­дит­ся го­род и ру­шит­ся ре­ча­ми нече­стив­цев.
12 Ску­до­ум­ный вы­ска­зы­ва­ет пре­зре­ние к ближ­не­му сво­е­му; но ра­зум­ный че­ло­век мол­чит.
12 Глу­пец бес­че­стит ближ­не­го, а кто по­ни­ма­ет — про­мол­чит.
13 Кто хо­дит пе­ре­нос­чи­ком, тот от­кры­ва­ет тай­ну; но вер­ный че­ло­век таит дело.
13 Сплет­ник рас­кры­ва­ет чу­жие сек­ре­ты, а вер­ный че­ло­век и сло­вом не об­мол­вит­ся.
14 При недо­стат­ке по­пе­че­ния па­да­ет на­род, а при мно­гих со­вет­ни­ках бла­го­ден­ству­ет.
14 Без на­став­ле­ния на­род по­гиб­нет, а если со­вет­ни­ков до­ста­точ­но — спа­сет­ся.
15 Зло при­чи­ня­ет себе, кто ру­ча­ет­ся за по­сто­рон­не­го; а кто нена­ви­дит ру­ча­тель­ство, тот без­опа­сен.
15 Дав по­ру­ку за чу­жо­го, не ми­ну­ешь беды, но кто не спе­шит ру­чать­ся — из­бе­жит ее.
16 Бла­го­нрав­ная жена при­об­ре­та­ет сла­ву, а тру­до­лю­би­вые при­об­ре­та­ют бо­гат­ство.
16 Жен­щи­на крот­кая, ми­лая об­ре­та­ет сла­ву, а вла­сти­те­ли стя­жа­ют бо­гат­ство.
17 Че­ло­век ми­ло­сер­дый бла­го­тво­рит душе сво­ей, а же­сто­ко­сер­дый раз­ру­ша­ет плоть свою.
17 Доб­ро­де­тель­ный при­но­сит себе поль­зу, а же­сто­кий на себя же на­вле­ка­ет беду.
18 Нече­сти­вый де­ла­ет дело нена­деж­ное, а се­ю­ще­му прав­ду - на­гра­да вер­ная.
18 На­гра­да зло­дею об­ман­чи­ва, а тому, кто сеет прав­ду, — на­гра­дой ис­ти­на.
19 Пра­вед­ность ве­дет к жиз­ни, а стре­мя­щий­ся к злу стре­мит­ся к смер­ти сво­ей.
19 Пра­вед­ность — это жизнь, а кто го­нит­ся за злом, стре­мит­ся к смер­ти.
20 Мер­зость пред Гос­по­дом - ко­вар­ные серд­цем; но бла­го­угод­ны Ему непо­роч­ные в пути.
20 Мерз­ки Гос­по­ду люди кри­во­душ­ные и угод­ны те, чей путь непо­ро­чен.
21 Мож­но по­ру­чить­ся, что по­роч­ный не оста­нет­ся нена­ка­зан­ным; семя же пра­вед­ных спа­сет­ся.
21 Будь уве­рен: зло­дею не оправ­дать­ся, но род пра­вед­ных спа­сет­ся.
22 Что зо­ло­тое коль­цо в носу у сви­ньи, то жен­щи­на кра­си­вая и - без­рас­суд­ная.
22 Что зо­ло­тое коль­цо в сви­ном рыле, то и кра­са жен­щи­ны без­рас­суд­ной.
23 Же­ла­ние пра­вед­ных есть одно доб­ро, ожи­да­ние нече­сти­вых - гнев.
23 Ча­я­ния пра­вед­ных обер­нут­ся доб­ром, а на­деж­ды нече­сти­вых — гне­вом Бо­жьим.
24 Иной сып­лет щед­ро, и ему еще при­бав­ля­ет­ся; а дру­гой сверх меры бе­реж­лив, и од­на­ко же бед­не­ет.
24 Один раз­да­ет — и у него при­бав­ля­ет­ся, а дру­гой жад­ни­ча­ет — и бед­не­ет.
25 Бла­го­тво­ри­тель­ная душа бу­дет на­сы­ще­на, и кто на­по­я­ет дру­гих, тот и сам на­по­ен бу­дет.
25 Кто щедр, тот бу­дет в до­стат­ке, кто дал дру­го­му на­пить­ся, не бу­дет жаж­дать.
26 Кто удер­жи­ва­ет у себя хлеб, того кля­нет на­род; а на го­ло­ве про­да­ю­ще­го - бла­го­сло­ве­ние.
26 Кто при­пря­чет зер­но, того про­кля­нут, но бла­го­сло­вен бу­дет про­да­ю­щий.
27 Кто стре­мит­ся к доб­ру, тот ищет бла­го­во­ле­ния; а кто ищет зла, к тому оно и при­хо­дит.
27 Кто ищет добра, най­дет бла­го­во­ле­ние, а кто стре­мит­ся к злу, на себя его на­кли­чет.
28 На­де­ю­щий­ся на бо­гат­ство свое упа­дет; а пра­вед­ни­ки, как лист, бу­дут зе­ле­неть.
28 Кто по­ла­га­ет­ся на свое бо­гат­ство — па­дет, а пра­вед­ни­ки бу­дут как зе­ле­не­ю­щее де­ре­во.
29 Рас­стро­и­ва­ю­щий дом свой по­лу­чит в удел ве­тер, и глу­пый бу­дет ра­бом муд­ро­го серд­цем.
29 Кто на свой дом на­вле­ка­ет беду, тому удел — ве­тер, и ста­нет глу­пец слу­гой муд­ро­му.
30 Плод пра­вед­ни­ка - дре­во жиз­ни, и муд­рый при­вле­ка­ет души.
30 От пло­да пра­вед­но­сти вы­рас­та­ет дре­во жиз­ни, и муд­рец по­ко­ря­ет серд­ца лю­дей.
31 Так пра­вед­ни­ку воз­да­ет­ся на зем­ле, тем паче нече­сти­во­му и греш­ни­ку.
31 Если пра­вед­ни­ку на зем­ле воз­даст­ся, то нече­стив­цу, греш­ни­ку — и по­дав­но.

Иоанна 21

1 По­сле того опять явил­ся Иисус уче­ни­кам Сво­им при море Ти­ве­ри­ад­ском. Явил­ся же так:
1 По­том Иисус сно­ва явил­ся Сво­им уче­ни­кам — у Ти­ве­ри­ад­ско­го моря. А явил­ся Он так.
2 были вме­сте Си­мон Петр, и Фома, на­зы­ва­е­мый Близ­нец, и На­фа­наил из Каны Га­ли­лей­ской, и сы­но­вья Зе­ве­де­е­вы, и двое дру­гих из уче­ни­ков Его.
2 Си­мон Петр, Фома, по про­зви­щу Близ­нец, Нетанэл из Каны, что в Га­ли­лее, сы­но­вья Зе­ве­дея и два дру­гих Его уче­ни­ка со­бра­лись все вме­сте.
3 Си­мон Петр го­во­рит им: иду ло­вить рыбу. Го­во­рят ему: идем и мы с то­бою. По­шли и тот­час во­шли в лод­ку, и не пой­ма­ли в ту ночь ни­че­го.
3 «Я иду ры­ба­чить», — го­во­рит им Си­мон Петр. «И мы пой­дем с то­бой», — го­во­рят осталь­ные. Они по­шли и сели в лод­ку, но в ту ночь ни­че­го не пой­ма­ли.
4 А ко­гда уже на­ста­ло утро, Иисус сто­ял на бе­ре­гу; но уче­ни­ки не узна­ли, что это Иисус.
4 А ко­гда ста­ло све­тать, на бе­ре­гу сто­ял Иисус. Но уче­ни­ки не по­ня­ли, что это Иисус.
5 Иисус го­во­рит им: дети! есть ли у вас ка­кая пища? Они от­ве­ча­ли Ему: нет.
5 «Дру­зья, пой­ма­ли что-ни­будь на обед?» — спра­ши­ва­ет их Иисус. «Нет», — от­ве­ти­ли они.
6 Он же ска­зал им: за­кинь­те сеть по пра­вую сто­ро­ну лод­ки, и пой­ма­е­те. Они за­ки­ну­ли, и уже не мог­ли вы­та­щить сети от мно­же­ства рыбы.
6 «За­брось­те сеть спра­ва от лод­ки и пой­ма­е­те», — ска­зал Он им. Они за­бро­си­ли сеть — и не смог­ли ее вы­та­щить из-за мно­же­ства рыбы.
7 То­гда уче­ник, ко­то­ро­го лю­бил Иисус, го­во­рит Пет­ру: это Гос­подь. Си­мон же Петр, услы­шав, что это Гос­подь, опо­я­сал­ся одеж­дою, - ибо он был наг, - и бро­сил­ся в море.
7 «Это Гос­подь!» — го­во­рит то­гда Пет­ру уче­ник, ко­то­ро­го лю­бил Иисус. Услы­шав, что это Гос­подь, Си­мон Петр по­до­ткнул плащ (он был на­дет на го­лое тело) и бро­сил­ся в воду.
8 А дру­гие уче­ни­ки при­плы­ли в лод­ке, - ибо неда­ле­ко были от зем­ли, лок­тей око­ло двух­сот, - таща сеть с ры­бою.
8 А дру­гие уче­ни­ки по­плы­ли к бе­ре­гу на лод­ке, таща за со­бой сеть с ры­бой, ведь до бе­ре­га было неда­ле­ко — лок­тей две­сти.
9 Ко­гда же вы­шли на зем­лю, ви­дят раз­ло­жен­ный огонь и на нем ле­жа­щую рыбу и хлеб.
9 Ко­гда они при­ста­ли к бе­ре­гу, они уви­де­ли го­ря­щие угли, на них ле­жа­ла рыба и ря­дом хлеб.
10 Иисус го­во­рит им: при­не­си­те рыбы, ко­то­рую вы те­перь пой­ма­ли.
10 «При­не­си­те еще несколь­ко рыб, из све­же­пой­ман­ны­х», — го­во­рит им Иисус.
11 Си­мон Петр по­шел и вы­та­щил на зем­лю сеть, на­пол­нен­ную боль­ши­ми ры­ба­ми, ко­то­рых было сто пять­де­сят три; и при та­ком мно­же­стве не про­рва­лась сеть.
11 Си­мон Петр, вой­дя в лод­ку, вы­та­щил на бе­рег сеть, пол­ную боль­ших рыб, их было сто пять­де­сят три. И несмот­ря на то, что рыбы было так мно­го, сеть не по­рва­лась.
12 Иисус го­во­рит им: при­ди­те, обе­дай­те. Из уче­ни­ков же ни­кто не смел спро­сить Его: «кто Ты ?», зная, что это Гос­подь.
12 «Са­ди­тесь зав­тра­кать», — го­во­рит им Иисус. Ни­кто из уче­ни­ков не осме­лил­ся спро­сить его, кто Он. Они уже по­ня­ли, что это Гос­подь.
13 Иисус при­хо­дит, бе­рет хлеб и дает им, так­же и рыбу.
13 Иисус под­хо­дит, бе­рет хлеб и раз­да­ет им, раз­да­ет и рыбу.
14 Это уже в тре­тий раз явил­ся Иисус уче­ни­кам Сво­им по вос­кре­се­нии Сво­ем из мерт­вых.
14 Это уже в тре­тий раз Иисус явил­ся Сво­им уче­ни­кам, по­сле того как вос­крес из мерт­вых.
15 Ко­гда же они обе­да­ли, Иисус го­во­рит Си­мо­ну Пет­ру: Си­мон Ионин! лю­бишь ли ты Меня боль­ше, неже­ли они? Петр го­во­рит Ему: так, Гос­по­ди! Ты зна­ешь, что я люб­лю Тебя. Иисус го­во­рит ему: паси агн­цев Моих.
15 Ко­гда они по­зав­тра­ка­ли, Иисус го­во­рит Си­мо­ну Пет­ру: «Си­мон, сын Иоан­на, ты лю­бишь Меня боль­ше, чем они?» — «Да, Гос­подь, Ты зна­ешь, я люб­лю Те­бя», — от­ве­ча­ет Петр.
16 Еще го­во­рит ему в дру­гой раз: Си­мон Ионин! лю­бишь ли ты Меня? Петр го­во­рит Ему: так, Гос­по­ди! Ты зна­ешь, что я люб­лю Тебя. Иисус го­во­рит ему: паси овец Моих.
16 «Па­си Моих яг­нят», — го­во­рит Иисус. И во вто­рой раз спра­ши­ва­ет его: «Си­мон, сын Иоан­на, ты лю­бишь Меня?» — «Да, Гос­подь, Ты зна­ешь, я люб­лю Те­бя», — от­ве­ча­ет Петр. «По­за­боть­ся о Моих ов­ца­х».
17 Го­во­рит ему в тре­тий раз: Си­мон Ионин! лю­бишь ли ты Меня? Петр опе­ча­лил­ся, что в тре­тий раз спро­сил его: «лю­бишь ли Меня?» и ска­зал Ему: Гос­по­ди! Ты все зна­ешь; Ты зна­ешь, что я люб­лю Тебя. Иисус го­во­рит ему: паси овец Моих.
17 И в тре­тий раз го­во­рит ему Иисус: «Си­мон, сын Иоан­на, ты лю­бишь Меня?» И боль­но ста­ло Пет­ру, что Он в тре­тий раз спро­сил, лю­бит ли он Его. «Гос­подь, Тебе все из­вест­но, — ска­зал он Иису­су. — Ты зна­ешь, что я люб­лю Те­бя». — «Па­си Моих овец, — го­во­рит Иисус. —
18 Ис­тин­но, ис­тин­но го­во­рю тебе: ко­гда ты был мо­лод, то пре­по­я­сы­вал­ся сам и хо­дил, куда хо­тел; а ко­гда со­ста­ришь­ся, то про­стрешь руки твои, и дру­гой пре­по­я­шет тебя, и по­ве­дет, куда не хо­чешь.
18 Го­во­рю тебе ис­тин­ную прав­ду: ко­гда ты был мо­лод, ты сам оде­вал­ся и шел, куда хо­тел. А ко­гда со­ста­ришь­ся, то рас­ки­нешь руки свои и дру­гой тебя оде­нет и по­ве­дет, куда не за­хо­чешь».
19 Ска­зал же это, да­вая ра­зу­меть, ка­кою смер­тью Петр про­сла­вит Бога. И, ска­зав сие, го­во­рит ему: иди за Мною.
19 Эти­ми сло­ва­ми Он да­вал по­нять, ка­кой смер­тью тот про­сла­вит Бога. И, ска­зав это, го­во­рит Пет­ру: «Сле­дуй за Мной!»
20 Петр же, об­ра­тив­шись, ви­дит иду­ще­го за ним уче­ни­ка, ко­то­ро­го лю­бил Иисус и ко­то­рый на ве­че­ри, при­к­ло­нив­шись к гру­ди Его, ска­зал: Гос­по­ди! кто пре­даст Тебя?
20 Петр, обер­нув­шись, уви­дел, что за ним идет уче­ник, ко­то­ро­го лю­бил Иисус. Это был тот са­мый, ко­то­рый во вре­мя ужи­на при­дви­нул­ся к Иису­су и спро­сил: «Гос­подь, кто Тебя пре­даст?»
21 Его уви­дев, Петр го­во­рит Иису­су: Гос­по­ди! а он что?
21 И Петр, уви­дев его, спра­ши­ва­ет Иису­са: «Гос­подь, а что бу­дет с ним?»
22 Иисус го­во­рит ему: если Я хочу, что­бы он пре­был, пока при­ду, что тебе до того? ты иди за Мною.
22 «Ес­ли Я за­хо­чу, что­бы он оста­вал­ся в жи­вых до Мо­е­го воз­вра­ще­ния, что тебе до того? — от­ве­тил Он. — Ты сле­дуй за Мной!»
23 И про­нес­лось это сло­во меж­ду бра­ти­я­ми, что уче­ник тот не умрет. Но Иисус не ска­зал ему, что не умрет, но: «ес­ли Я хочу, что­бы он пре­был, пока при­ду, что тебе до того?»
23 Вот по­че­му сре­ди бра­тьев раз­нес­лась мол­ва, что уче­ник тот не умрет. Но Иисус не ска­зал, что он не умрет, Он толь­ко ска­зал: «Ес­ли Я за­хо­чу, что­бы он оста­вал­ся в жи­вых до Мо­е­го воз­вра­ще­ния, что тебе до того?»
24 Сей уче­ник и сви­де­тель­ству­ет о сем, и на­пи­сал сие; и зна­ем, что ис­тин­но сви­де­тель­ство его.
24 Это тот са­мый уче­ник, ко­то­рый рас­ска­зал об этом и все это за­пи­сал. И мы зна­ем, что сви­де­тель­ство его вер­но.
25 Мно­гое и дру­гое со­тво­рил Иисус; но, если бы пи­сать о том по­дроб­но, то, ду­маю, и са­мо­му миру не вме­стить бы на­пи­сан­ных книг. Аминь.
25 И мно­го дру­го­го еще со­вер­шил Иисус. Если бы все это за­пи­сать по по­ряд­ку, ду­маю, во всем мире не хва­ти­ло бы ме­ста для та­ко­го ко­ли­че­ства книг.

Песни Песней 7

1 «О­гля­нись, огля­нись, Су­ла­ми­та! огля­нись, огля­нись, - и мы по­смот­рим на те­бя». Что вам смот­реть на Су­ла­ми­ту, как на хо­ро­вод Ма­на­им­ский?
1 [Де­вуш­ки Иеру­са­ли­ма:] «Вер­нись, вер­нись, шу­лам­ми­тян­ка! Вер­нись, вер­нись! Дай нам по­гля­деть на тебя!» [Она:] «За­чем гля­деть вам на шу­лам­ми­тян­ку, как на пля­су­ний, встре­ча­ю­щих вой­ско?» [Он:]
2 О, как пре­крас­ны ноги твои в сан­да­ли­ях, дщерь име­ни­тая! Округ­ле­ние бедр тво­их, как оже­ре­лье, дело рук ис­кус­но­го ху­дож­ни­ка;
2 «Как кра­си­вы твои ноги в сан­да­ли­ях, о знат­ная дева! Округ­ло­сти тво­их бе­дер — как коль­ца, тво­ре­ние юве­ли­ра.
3 жи­вот твой - круг­лая чаша, в ко­то­рой не ис­то­ща­ет­ся аро­мат­ное вино; чре­во твое - во­рох пше­ни­цы, об­став­лен­ный ли­ли­я­ми;
3 Твой пу­пок — чаша, круг­лая, как луна: пря­ное вино в ней да не ис­сяк­нет! Твой жи­вот — гру­да пше­ни­цы, ли­ли­я­ми окайм­лен­ная.
4 два сос­ца твои - как два коз­лен­ка, двой­ни сер­ны;
4 Твои гру­ди — как два оле­нен­ка, слов­но двой­ня га­зе­ли.
5 шея твоя - как столп из сло­но­вой ко­сти; гла­за твои - озер­ки Есе­вон­ские, что у во­рот Ба­траб­би­ма; нос твой - баш­ня Ли­ван­ская, об­ра­щен­ная к Да­мас­ку;
5 Твоя шея — как баш­ня сло­но­вой ко­сти. Твои гла­за — пру­ды, что в Хеш­бо́не, у во­рот ве­ли­ко­го го­ро­да. Твой нос — как ли­ван­ская баш­ня, что зор­ко гля­дит на Да­маск.
6 го­ло­ва твоя на тебе, как Кар­мил, и во­ло­сы на го­ло­ве тво­ей, как пур­пур; царь увле­чен тво­и­ми куд­ря­ми.
6 Твоя го­ло­ва — Кар­мил, а пря­ди твои — что пур­пур! У ка­на­лов око­ван царь.
7 Как ты пре­крас­на, как при­вле­ка­тель­на, воз­люб­лен­ная, тво­ею ми­ло­вид­но­стью!
7 Как сла­дост­на ты, лю­бовь: при­ят­ней всех на­сла­жде­ний!
8 Этот стан твой по­хож на паль­му, и гру­ди твои на ви­но­град­ные ки­сти.
8 Гля­ди, твой стан — точ­но паль­ма, а гру­ди — фи­ни­ков гроз­дья.
9 По­ду­мал я: влез бы я на паль­му, ухва­тил­ся бы за вет­ви ее; и гру­ди твои были бы вме­сто ки­стей ви­но­гра­да, и за­пах от нозд­рей тво­их, как от яб­ло­ков;
9 Дай-ка за­ле­зу на паль­му, ухва­чусь за вет­ви с пло­да­ми… Или пусть ви­но­град­ны­ми гроз­дья­ми бу­дут гру­ди твои, ды­ха­ние твое — за­па­хом яб­лок,
10 уста твои - как от­лич­ное вино. Оно те­чет пря­мо к дру­гу мо­е­му, услаж­да­ет уста утом­лен­ных.
10 нёбо — доб­рым ви­ном…» [Она:] «…Что те­чет пря­мо ми­ло­му в рот, с губ моих алых стру­ясь.
11 Я при­над­ле­жу дру­гу мо­е­му, и ко мне об­ра­ще­но же­ла­ние его.
11 Я ми­ло­му при­над­ле­жу, я для него же­лан­на». [Она:]
12 При­ди, воз­люб­лен­ный мой, вый­дем в поле, по­бу­дем в се­лах;
12 «Ми­лый! Пой­дем-ка в поле, там, где хна рас­тет, ночь про­ве­дем,
13 по­ут­ру пой­дем в ви­но­град­ни­ки, по­смот­рим, рас­пу­сти­лась ли ви­но­град­ная лоза, рас­кры­лись ли поч­ки, рас­цве­ли ли гра­на­то­вые яб­ло­ки; там я ока­жу лас­ки мои тебе.
13 на рас­све­те пой­дем в ви­но­град­ни­ки, по­смот­рим, лоза рас­пу­сти­лась ли, рас­кры­лись ли поч­ки на ней, и цве­тут ли гра­на­ты. Там я буду лас­кать тебя.
14 Манд­ра­го­ры уже пу­сти­ли бла­го­во­ние, и у две­рей на­ших вся­кие пре­вос­ход­ные пло­ды, но­вые и ста­рые: это сбе­рег­ла я для тебя, мой воз­люб­лен­ный!
14 Манд­ра­го­ры бла­го­уха­ют, и мно­го пло­дов — пе­ред вхо­дом в наш дом; кро­ме но­вых, из ста­ро­го уро­жая я оста­ви­ла, ми­лый, те­бе».

Песни Песней 8

1 О, если бы ты был мне брат, со­сав­ший гру­ди ма­те­ри моей! то­гда я, встре­тив тебя на ули­це, це­ло­ва­ла бы тебя, и меня не осуж­да­ли бы.
1 [Она:] «Ах, был бы ты моим бра­том, грудь моей мамы со­сав­шим! Я б тебя це­ло­ва­ла, на ули­це встре­тив, и надо мной не сме­я­лись бы.
2 По­ве­ла бы я тебя, при­ве­ла бы тебя в дом ма­те­ри моей. Ты учил бы меня, а я по­и­ла бы тебя аро­мат­ным ви­ном, со­ком гра­на­то­вых яб­ло­ков моих.
2 Я б тебя по­ве­ла и при­шла бы с то­бой в дом ма­те­ри, меня вос­пи­тав­шей, на­по­и­ла бы пря­ным ви­ном, со­ком сво­их гра­на­тов…
3 Ле­вая рука его у меня под го­ло­вою, а пра­вая об­ни­ма­ет меня.
3 Его ле­вую руку — под го­ло­ву мне, а пра­вой пус­кай об­ни­мет!
4 За­кли­наю вас, дще­ри Иеру­са­лим­ские, - не бу­ди­те и не тре­вожь­те воз­люб­лен­ной, до­ко­ле ей угод­но.
4 За­кли­наю вас, де­вуш­ки Иеру­са­ли­ма: не бу­ди­те лю­бовь, не бу­ди­те, пока не за­хо­чет проснуть­ся!» [Де­вуш­ки Иеру­са­ли­ма:]
5 Кто это вос­хо­дит от пу­сты­ни, опи­ра­ясь на сво­е­го воз­люб­лен­но­го? Под яб­ло­ней раз­бу­ди­ла я тебя: там ро­ди­ла тебя мать твоя, там ро­ди­ла тебя ро­ди­тель­ни­ца твоя.
5 «Кто она, из пу­сты­ни иду­щая, ми­ло­го взяв­шая под руку?» [Она:] «Я под яб­ло­ней ста­ла тво­ей — там, где мама тебя за­ча­ла, там, где мать за­ча­ла тебя.
6 По­ло­жи меня, как пе­чать, на серд­це твое, как пер­стень, на руку твою: ибо креп­ка, как смерть, лю­бовь; люта, как пре­ис­под­няя, рев­ность; стре­лы ее - стре­лы ог­нен­ные; она пла­мень весь­ма силь­ный.
6 Носи же на серд­це меня, как пе­чать, на руке, как пер­стень с пе­ча­тью. Ведь люта лю­бовь, точ­но смерть, как Шеол, рев­ность же­сто­ка; ра­зит она, как чума, сжи­га­ет, как ог­нен­ных де­мо­нов рой!
7 Боль­шие воды не мо­гут по­ту­шить люб­ви, и реки не за­льют ее. Если бы кто да­вал все бо­гат­ство дома сво­е­го за лю­бовь, то он был бы от­верг­нут с пре­зре­ньем.
7 Не по­га­сят лю­бовь воды пу­чи­ны, по­то­ки ее не за­льют. Кто пред­ло­жит все день­ги свои за лю­бовь, над тем по­сме­ют­ся, и толь­ко». [Ее бра­тья:]
8 Есть у нас сест­ра, ко­то­рая еще мала, и сос­цов нет у нее; что нам бу­дет де­лать с сест­рою на­шею, ко­гда бу­дут сва­тать­ся за нее?
8 «Ма­ла еще наша сест­ра: у нее и гру­дей-то нет; но что мы бу­дем с ней де­лать, ко­гда сва­тать­ся к ней нач­нут?
9 Если бы она была сте­на, то мы по­стро­и­ли бы на ней па­ла­ты из се­реб­ра; если бы она была дверь, то мы об­ло­жи­ли бы ее кед­ро­вы­ми дос­ка­ми.
9 Будь она кре­пост­ной сте­ною, мы б ее се­реб­ром укра­си­ли, или будь она две­рью, мы об­ши­ли бы кед­ром ее». [Она:]
10 Я - сте­на, и сос­цы у меня, как баш­ни; по­то­му я буду в гла­зах его, как до­стиг­шая пол­но­ты.
10 «Я — сте­на кре­пост­ная, мои гру­ди — как баш­ни. От­то­го-то он пред­по­чел за­клю­чить со мной мир!» [Он:]
11 Ви­но­град­ник был у Со­ло­мо­на в Ваал-Га­моне; он от­дал этот ви­но­град­ник сто­ро­жам; каж­дый дол­жен был до­став­лять за пло­ды его ты­ся­чу среб­рен­ни­ков.
11 «У Со­ло­мо­на был ви­но­град­ник на хол­ме Изобиль­ном. Он сда­вал его ви­но­гра­да­рям, брал по ты­ся­че ше­ке­лей с каж­до­го.
12 А мой ви­но­град­ник у меня при себе. Ты­ся­ча пусть тебе, Со­ло­мон, а две­сти - сте­ре­гу­щим пло­ды его.
12 У меня есть свой ви­но­град­ник. По­лу­чай, Со­ло­мон, свою ты­ся­чу, ви­но­гра­да­ри — по две сот­ни!» [Он:]
13 Жи­тель­ни­ца са­дов! то­ва­ри­щи вни­ма­ют го­ло­су тво­е­му, дай и мне по­слу­шать его.
13 «О­би­та­тель­ни­ца са­дов! Мы все вни­ма­ем тебе — дай мне услы­шать твой го­лос!» [Она:]
14 Беги, воз­люб­лен­ный мой; будь по­до­бен серне или мо­ло­до­му оле­ню на го­рах баль­за­ми­че­ских!
14 «Бе­ги прочь, мой ми­лый, как юный олень или де­те­ныш га­зе­ли по бла­го­вон­ным го­рам!»